May 4th, 2011

Даниэль Пеннак. Как роман.

... в школьной программе нет места удовольствию и ...знание может быть лишь плодом сознательного страдания....
Обучение не может строиться на удовольствии, котрое, по большом счету, есть нечно несерьезное, дармовое. Школа - фабрика необходимых знаний и неизбежно требует усилий. Преподаваемые предметы - орудия воспитания ответственности. А учителя - механизмы запуска этих орудий, и нельзя требовать от них, чтобы они проповедовали бескорыстную радость познания, когда всё в школьной жизни, всё без исключения: программы, оценки, экзамены, аттестации, ориентация - утверждает как конечную цель образования конкурентоспособность, поскольку образование подчинено в первую очередь рынку труда.
Если школьнику и попадется иной раз учитель, у которого хватает энтузиазма наслаждаться, к примеру, математикой, который преподаёт её как чудесное искусство и заставляет полюбить, заражая своей любовью и радостью жизни, благодаря чему все усилия превращаются в удовольствие, то это воля случая, а не заслуга Системы Образования.
Свойство живых - заставлять любить жизнь, пусть даже в форме уравнения второй степени, но живое никогда не значилось в школьной программе.
В школе - обязанности.
Жизнь где-то ещё.


promo glukovarenik january 17, 2024 20:14 18
Buy for 20 tokens
Сделала еще один пост - теперь строго географически Россия Москва Экскурсия в ХХС: пост 1 - Музеон и вокруг, пост 2 - Звонница, пост 3 - подвалы ХХС Московский храм преподобного Пимена Великого (Троицы Живоначальной) в Новых Воротниках, что в Сущёве Симонов монастырь Николо-Угрешский…

Даниэль Пеннак. Как роман.

Да, но у меня такой жесткий график, откуда взять этот час на чтение? У кого отнять? У друзей? Телека? Разъездов? Вечеров в кругу семьи? Уроков?
Где найти время читать?
Серьезная проблема.
Которая и не проблема вовсе.
Коль скоро встает вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.
— Читать? Я бы с радостью, но работа, но дети, но хозяйство, времени нет…
— Как я вам завидую, что у вас есть время читать!
А почему же вон та, которая работает, бегает по магазинам, растит детей, водит автомобиль, крутит любовь с тремя мужчинами, посещает дантиста, через неделю переезжает — почему она находит время читать, а вот этот благонравный холостяк-рантье не находит?
Время читать — это всегда украденное время. (Как, впрочем, и время писать, время любить.)
У кого украденное?
Скажем, у обязанности жить.
В этом, несомненно, причина того, что метро — устойчивый символ упомянутой обязанности — являет собой величайший в мире читальный зал.
Время читать, как и время любить, расширяет время, состоящее из минут и часов.
Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени, кто бы на нее отважился? У кого есть время быть влюбленным? А между тем, ктонибудь когда-нибудь видал влюбленного, у которого не нашлось бы времени любить?
У меня никогда не было времени читать, но ничто никогда не могло помешать мне дочитать полюбившийся роман.
Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.
Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.